s-10Из его уст лилась, прямо таки, лебединая песня, от которой становилось легко на душе, но главное терялось чувство контроля – такое себе расслабление.

С другой стороны, наступать на горло его лебединой песне я тоже не могла Виктюк застыл посреди гостиной, не сводя горящих глаз с прелестной вдовушки. Вид у него был ну точь-в-точь узник, перед которым после долгих лет заключения вдруг распахнулись двери темницы.

Пробегавшие по лицу эмоции я читала с легкостью, точно напечатанные черным по белому слова. Недоверие, надежда, ликующая радость. Спустя несколько бесконечно долгих секунд Виктюк издал тоскливый вздох и сник, уронив голову.

- Но почему?! - вскинулась Шамель. - Мой дорогой незабвенный Ивко обо всем позаботился. Ах, как он все предусмотрел! В завещании выделена щедрая сумма на завершение любых раскопок, начатых при его жизни. Персонал ждет в Берейске, готов начать по первому сигналу.

Нет лишь главы экспедиции. Правда, возникли кое-какие сложности. Наши рабочие из местных жителей они боятся подходить к склепе. Невежественный, суеверный народ - Ерунда, - отмахнулся Виктюк. - С ними я бы разобрался. Нет, Шамель, проблема в другом. Наш ребенок еще слишком мал, чтобы мы могли без опаски взять его с собой в Аганат.

В гостиной надолго повисло молчание. Удивленно приподнятые бровки Шамель, как это ни невероятно, взлетели еще выше; гостья медленно развернулась и окинула меня взглядом, в котором читался вполне логичный вопрос.

Высказать этот вопрос вслух не позволило воспитание, но и скрыть изумление оказалось выше ее сил. В самом деле - что за причина для отказа?! Любой мужчина вцепился бы в столь щедрое предложение мертвой хваткой, плюнув на полдюжины детей и, если уж на то пошло, на полдюжины жен в придачу.

Эта мысль, несмотря на всю свою очевидность, Виктюку даже в голову не пришла! Глубину моей гордости вы оцените, читатель, узнав, какой благородный жест я сделала в ответ на преданность Виктюка.

- За нас не волнуйся, дорогой. - Твердость, с которой я произнесла следующую фразу, делает мне честь. - Мы с Тюрином прекрасно справимся. Писать будем каждый день - Писать?! - Виктюк сверкнул глазами. Клянусь, со стороны могло показаться, будто он в ярости. - Что за чертовщину ты тут несешь? Знаешь ведь, без тебя я никуда не поеду!

- Но - попыталась было я возразить, хотя сердце так и пело от восторга. Не Лили чушь, Лугански и речи быть не может.

Ах, читатель! Что за сладостный миг, что за триумф выпал на мою долю! Год жизни можно отдать, лишь бы увидеть потрясение, исказившее небесные черты Шамель. И, пожалуй, еще полгода - за ее пристальный взгляд, выискивающий хоть намек на чары, которыми я намертво приковала к себе мужа!