d_27Эти два слова поразили мой слух с едва ли не сверхъестественной силой. Представьте только - не далее чем десять минут назад я поминала гостью недобрым словом, а она возьми да и явись собственной персоной!

Тут кому угодно стало бы не по себе. Я даже задумалась - существо ли это из плоти и крови? Не видение ли, рожденное моим смятенным умом?

Вот последнее, пожалуй, вернее всего. Не сомневаюсь, подавляющее большинство мужчин согласились бы с этим определением. И разразились бы еще сотней покрасочней. Скажем, мечта или лучше нимфа. Вот именно, «Нимфа, олицетворяющая Вселенскую Скорбь». Роскошное название для душещипательной картины, не правда ли?

Гостья была вся в черном - от макушки до крохотных атласных туфелек. Как ей удалось сохранить безукоризненный вид при такой мерзкой погоде - выше моего разумения, но факт остается фактом: на матовых шелковых юбках и длинных газовых вуалях не было ни пятнышка.

Густая россыпь напыщенно поблескивающего черного жемчуга украшала лиф платья и редеющими нитями сбегала вниз, на шуршащие юбки. Одна вуаль ниспадала складками к самым каблучкам. Другая - та, чья задача была скрывать лицо, - отброшена назад, очаровательно обрамляя бледный лоб полупрозрачной траурной дымкой.

Широко распахнутые глаза вдовушки соперничали цветом с гагатовой чернотой вуалей; идеально изогнутые брови были приподняты в девичьи невинном удивлении. Даже намек на румянец не коснулся гладких щечек, но вот рот «нимфы» пылал ядовитым пурпуром.

Потрясающий эффект, читатель! При одном взгляде на эту картину в памяти невольно возникали образы смазливых вампирш и легендарных ламий. А кое-кому при одном взгляде на эту картину на ум невольно пришли пренеприятнейшие мысли о собственном кошмарном замызганном платье.

Кое-кто покрылся потом, пытаясь вычислить - заглушает ли витающий в гостиной аромат алкоголя помоечную вонь или же наоборот, оттеняет. Этот кое-кто до того сконфузился, что даже попытался сунуть недопитый бокал с виски под диванную подушку.

Замешательство мое, казалось, длилось целую вечность, но, уверяю вас, так лишь казалось. В отличие от впавшего в столбняк Ветрова я, как всегда, была на высоте и секунды через две справилась с дурацким смущением. Поднялась с дивана, отослала Мирона, поприветствовала гостью, указала на кресло, предложила чаю. Присесть госпожа согласилась, а чай отвергла.

Я выразила соболезнования, добавив, что смерть господина Арно стала потерей не только для его близких, но и для науки в целом. Как видите, самообладание вернулось ко мне вместе с природной дальновидностью.

Услышав последнее замечание, Ветров вмиг вышел из ступора, но в кои веки не разразился желчной тирадой по поводу никчемности археологических усилий господина Арно.