l-4Далеко не каждый сыщик-полицейский сможет спокойно признать талант к сыскному делу у женщины. Гордость не позволяет. Но, когда факт налицо, то тут уж ничего не поделаешь, приходится смириться.

Вот так и оперативнику Жемайтису приходится смирится. На набережной я остановила кеб, потому что время поджимало, и очень скоро уже стояла на Липовой улице. Хотелось бы сказать, что при виде Санского музея я исполнилась гордостью за это средоточие знаний и археологических сокровищ.

Очень хотелось бы. но ложь, как вы уже поняли, читатель, противна моей натуре. Сама по себе задумка была неплохой. Выполненное по образу и подобию греческих храмов, здание поначалу выглядело внушительно, но за тридцать с лишним лет сканскский смог окрасил его стены в унылый грязно-серый цвет.

Ну, а внутри музей всегда ломился от экспонатов, вот только относятся здесь к этим сокровищам с безобразной, совершенно непростительной халатностью. Чего стоят безграмотные надписи на стендах! А невежественные гиды, изо дня в день повторяющие те же ошибки посетителям!

Женская рука - вот чего не хватает нашему музею. Если бы место господина Рамила занимала дама. Ни в читальне, ни в так называемом кабинете Степани не было. А кто, собственно, рассчитывал найти профессора за работой?

Из подсобного крыла я прямиком направилась в Аганатскую галерею. Зал сухини был наполнен до отказа. Разношерстная публика оказалась еще и многоязычной - помимо классического санийского здесь звучал не только хинди, но и шотландский, йоркширский диалекты, которые с санийским мало схожи.

Светские дамы в шляпках и перчатках толкались среди простоватых торговцев и худосочных клерков в протертых на локтях пиджаках и брюках с пузырями на коленях. Кое-кто пришел с детьми. Не обошлось и без личностей, в которых любой с легкостью распознал бы репортеров; был даже боярин - точнее, его нижняя часть, выглядывающая из-под черного чехла камеры.

Со свойственной мне проницательностью я сделала очевидный вывод: в зале полным ходом шли приготовления к какому-то немаловажному событию. Ни увидеть, ни тем более приблизиться к саркофагу зловредной сухини не было ни малейшей возможности.

Работая локтями и ручкой своего незаменимого зонтика, я проложила путь через толпу. к статному румяному джентльмену в малиновом кепи, чья угольно-черная борода с порога привлекла мое внимание.

- Привет, Лугански, - пробасил бородач. - Ты что здесь делаешь, позволь и тебе задать тот же вопрос, Степани.