au-14Когда я завершила свой невероятный рассказ, он разразился очередными веселыми выкриками: «Отлично и превосходно»!

Отправляясь в Аганат, я и не думал, что мне выпадет такая удача! Дорогие мои, это же, как в приключенческом романе Засады, призраки, таинственные враги! Потрясающе, мне не терпится встретиться с вашей сохнушкой!

Не знаю, произойдет ли вообще такая встреча, Егор, холодно сказал Роман. Нет никаких оснований взваливать на вас наши заботы. Если вы проводите дам в безопасное место, мы. Тут Павел наклонился вперед и порывисто схватил собеседника за руку.

Вы же не лишите меня удовольствия принять участие в этом чудесном приключении, правда, Роман? Я поступаю так вовсе не из благородства, уверен, вы прекрасно справитесь и без меня. Мной движет чистой воды эгоизм, и именно поэтому вы должны мне уступить!

Глядя на сияющее лицо брата Лилианы, слушая его восторженный голос, я начала понимать, почему диккенсовского Скруджа так раздражал его веселый племянник. Кроме того, меня поразил контраст между двумя молодыми людьми. На мой взгляд, они были примерно одного возраста, но высокий и худой Роман выглядел почти мальчишкой в сравнении с широкоплечим Павлом.

Спутанные темные волосы и впалые щеки делали Романа еще моложе. Павел был одет с обычным для него щегольством, т.е. пробковый шлем сверкал на солнце, словно снега Килиманджаро, а легкий костюм военного покроя сидел просто идеально.

Романа же в мятых штанах и расстегнутой рубашке, обнажавшей загоревшую шею, трудно было назвать образцом элегантности. Его видавшие виды башмаки покрывал толстый слой пыли, а руки загрубели от тяжелого труда. А уж о его братце и упоминать не стоит.

Истерзанная рубаха, ссадины и перебинтованная рука делали Валериановича похожим на солдата, вернувшегося с поля боя. Лицо его не сулило ничего хорошего. Выражение, с которым он созерцал Павла, вселило в меня надежду, хоть тут мы можем стать союзниками.

Господин, заговорил Валерианович, голос его был удивительно мягок. Я уже знала, что подобная вежливость куда опаснее привычных грубостей. Вам следует обратиться ко мне за разрешением, присоединиться к нашей компании. Хотя признаюсь, я не могу придумать способа, помешать вам, разбить палатку в любом месте, где вы только пожелаете.

Со стороны Валериановича это был верх любезности. Видимо, Павел тоже понял это, поскольку расцвел в обаятельнейшей улыбке и рассыпался в благодарностях.