au-56С командой Павла сложностей и вовсе не возникло. Их преданность брат Лилианы купил за деньги, а как только финансовый источник иссяк, испарилась и преданность.

В стан и в склепе скифа немедленно отправили группу людей, которые привели изнывающего от жажды Андрей, а также доставили оборудование экспедиции и наши вещи. Я лично проследила за тем, как переносили на носилках бедного Михаила.

И мы, не мешкая, отправились в Мисуинск. Поездка была чудесной! Паруса свернули и убрали, и мы плыли по реке, влекомые лишь течением великой реки.

Случались, правда, мелкие неприятности - то сели на мель, то столкнулись с другим судном, отчего последнее потеряло бушприт, а мы получили порцию проклятий от плывших на нем американцев, но эти совершенно обыденные происшествия не могли испортить нам настроения. Во всем остальном поездка прошла как нельзя лучше, Михаил быстро поправлялся, и вскоре я перестала опасаться за его здоровье.

Матросы наперебой старались нам угодить: кок целыми днями колдовал у плиты, балуя нас невероятными блюдами, нам прислуживали как членам королевской фамилии, а капитан Иван беспрекословно выполнял мои указания. Ночами луна и звезды освещали наш путь, вода серебрилась в их свете. А Валерианович хранил молчание.

Я все ждала, когда же он вспомнит, если уж ему не хочется извиняться, о своем возмутительном поведении о том, как он посмел словом, о поцелуе. У меня наготове был запас уничтожающих колкостей. Но этот несносный человек не только помалкивал, но и вообще избегал меня с проворством, которое можно было бы назвать чудесами ловкости.

На таком небольшом пространстве, как корабль, мы постоянно должны были встречаться. Но в кают-компанию я почему-то всегда входила в тот самый момент, когда Валерианович спешил из нее выскочить, а стоило мне подняться на палубу полюбоваться игрой лунного света, как Валерианович тотчас каким-то чудом оказывался внизу.

От Романа проку не было. Он целыми днями находился подле Лилианы. Эти двое даже не разговаривали, просто сидели рядышком и тупо таращились друг на друга. Роман был разумным юношей, и нежданное наследство, свалившееся на Лилиану, ничуть не уменьшило его счастья. Но, может, Валерианович смотрел на денежные вопросы иначе?

Через два дня я решила, что ждать больше нельзя. Надеюсь, терпение входит в число моих многочисленных добродетелей, но нерешительность добродетелью отнюдь не является.