au-09Разумеется, ночью нас опять могло посетить исключительно неприятное и назойливое создание, однако меня тревожил вовсе не визит сохнушки.

Я уже начала привыкать к ночным приключениям, как привыкают к зубной боли. Нет, меня мучило что-то другое, и я никак не могла определить, что именно.

Казалось бы, я должна была пребывать в состоянии умиротворенного торжества, поскольку, во-первых, одержала верх над Валериановичом, а во-вторых, добилась почти невозможного - Лилиана и Роман будут вместе.

Вот только действительно ли я одержала верх над Валериановичом? Чем больше я вспоминала его сегодняшние поведение и слова, тем сильнее в этом сомневалась. Создавалось впечатление, что этот невозможный человек стремился к той же цели, что и я.

Все, что он говорил, подстрекало, провоцировало, побуждало Романа открыто заявить о своих чувствах. Я стиснула зубы. Если Валерианович хотел, чтобы Лилиана вышла замуж за его брата, значит, у него имелся какой-то высший мотив, который ускользнул от меня.

И тут у входа в склеп раздался шорох, полог приподнялся. Я быстро перевернулась на кровати и жесткое лежбище издало протяжный скрип.

- Кто это? - выдохнула я, Павел, это вы? Что случилось, Евгения, Вы не можете заснуть? Титаническим усилием я приподняла себя с кровати и влезла в халат. Лилиана по-прежнему сладко спала. Я на цыпочках прошла к выходу.

- Почему-то не спится, - шепотом призналась я. - Наверное, переутомилась. А вы, Павел? Что-нибудь случилось?

- Не знаю. Я испытываю странную тревогу. Услышал, как вы ворочаетесь, и испугался. Мне тоже неспокойно.

Я устроилась рядом с ним на уступе. Пустыня, скалы мирно спали под сиянием полной луны. Воздух был прохладен, я поежилась и поплотнее закуталась в халат.

- Вам следует отдохнуть, - сказал Павел. - Может, стоит выпить еще стаканчик вина? Давайте, Евгения!

- Павел, не слишком ли много вы пьете? Это неразумно.

- Я же не железный, - внезапно прохрипел Павел. От его дикого голоса я вздрогнула. - Я сделаю то, что должен сделать, но позвольте мне чем-то подкреплять свои силы. Прошу, составьте мне компанию.

Какая же я дура! Меня захлестнула жалость. Неподдельное страдание Павла выглядело куда трогательнее, чем разыгранное днем театральное представление. Он наливал вино, когда из своего склепа выбрался Валерианович.

Веселитесь, а меня не приглашаете? - насмешливо спросил он, или я помешал свиданию?