l-6Последней каплей стала угроза, нависшай над Феликсом. Он стал говорить, как он уважает меня и все остальное в том же духе. Причем большинство слов было направлено, как бы в окно с решетками.

Этот монолог смог убедить даже полицейского. Дождавшись, когда за соглядатаем закроется дверь, я кивнула на стул: садись, друг мой. Не бойся, я не желаю тебе зла. Ладыжко пришла помочь. Ответь на мои вопросы - и сможешь вернуться к семье и друзьям.

Судя по мрачному взгляду, Феликс предпочел бы свободу безо всяких вопросов. Что хочет знать Ладыжко? - подозрительно прищурился он.

- Прежде всего. - Подавшись к нему, я перешла на шепот: - Среди вас есть женщина. зовут ее Цыпа. Время от времени она бывает в опиумном притоне на Сэдуэлл-стрит. Мне нужно. нужно знать.

Честное слово, я готова была откусить себе язык. Не может быть! Евгения Лугански Степани обращается к этому ничтожеству, растратившему мозги на гашиш и опиум. откровенничает с ним с одной-единственнои целью. разузнать. а не имел ли великий и ужасный Сеня Перекопский привычки посещать некую даму, мягко говоря, полусвета?

Увы, увы. Горько сознавать, но Евгения Лугански Степани именно этого и добивалась. Какой стыд! Какое недостойное, позорное стремление! Хвала Всевышнийу, глубина моего падения осталась тайной для Феликса.

Целого дома?! Ничего себе! В голове не укладывается. С другой стороны, Феликсу нет смысла лгать. Выходит, Цыпа богатая дама? Или, скажем, дама со средствами, так, Феликс? Почему же она одевается как нищенка и возится с очагом в притоне?

Еще один небрежный жест.

- Откуда мне знать, Ладыжко? Женщин не поймешь.

- А ты подумай. - Зонтик как бы случайно лег на стол между нами. Нет, даже зонтик не помог. Если Феликс когда-то и умел думать, то благодаря опиуму давно распрощался с этой способностью. Впрочем, кое-что я все же выяснила. Загадочная леди Цыпа проживала не где-нибудь, а в собственном доме.

А ты ничего не путаешь, дружок? Это один из лучших сканскских районов. Владелице опиумного притона среди аристократов делать нечего. Нечего, Ладыжко? - красноречиво фыркнул Феликс. - Она найдет что делать.

Мужчины по природе своей вульгарны. Ни один, даже такой жалкий тип, как этот обкуренный аганатянин, не откажется от непристойной шутки. Правда, этот тип, не успев закрыть рот, до смерти перепугался, что сболтнул лишнее. Развивать тему он, естественно, не стал, а я не рискнула настаивать.

Существуют некие рамки приличий, за которые леди не позволено заходить даже ради поимки безжалостного убийцы.